5 Августа

Допрос окончен: какие тайны ТФБ раскрыли Артем Здунов и Ильгиз Минуллин?

VIP-свидетели по делу Роберта Мусина «отстрелялись», защита кого-либо приглашать отказалась. Часть 35-я

«Какова была доля правительства РТ в структуре акционерного капитала ТФБ до введения моратория?» — спрашивал следователь у экс-министра экономики РТ Артема Здунова, однако ныне премьер-министр Дагестана не смог ответить на этот вопрос. Его показания накануне раскрыли в суде. Вместе с пояснениями Здунова огласили протокол допроса генерала Ильгиза Минуллина, отвечавшего за безопасность банка. Уже сегодня суд перейдет к письменным доказательствам, собранным следкомом против Роберта Мусина.

ПРОКУРАТУРА НЕ СТАЛА ВЫЗЫВАТЬ В СУД ПРЕМЬЕРА ДАГЕСТАНА И ОТЦА ТАЛИИ МИНУЛЛИНОЙ

На первом открытом заседании с начала пандемии коронавируса по уголовному делу в отношении экс-бенефициара Татфондбанка Роберта Мусина неожиданно закончили оглашать показания свидетелей. Оказалось, что, пропустив 13 заседаний, мы не услышим допрос не только экс-предправления ТФБ Наили Тагировой (впрочем, источники «БИЗНЕС Online» раскрыли то, что она рассказала в суде), но и других топ-менеджеров банка — Розы ЯкушкинойРената ДолотинаВадима Мерзлякова и других. Некоторых, например бывшего премьер-министра РТ Ильдара Халикова, вообще не стали приглашать в суд. Их показания были оглашены с согласия всех сторон. Возможно, слова этих свидетелей так навсегда и останутся тайной для общественности.

Сам Роберт Ренатович, как и положено, приехал в суд из дома с сотрудником ФСИН — в стильной черной маске и черных перчатках. За средством защиты сложно было разглядеть его лицо. Сразу после начала заседания прокурор Руслан Губаев объявил: «Дабы рассмотреть данное уголовное дело в разумные сроки, ходатайствую об оглашении показаний свидетелей». Речь шла о финальной троице: руководителе службы безопасности ТФБ, генерале Ильгизе Минуллине; экс-министре экономики РТ Артеме Здунове, ныне возглавляющем правительство Дагестана; и замгендиректора по финансам и экономике Зеленодольского завода им. Горького Алесе Зариповой.

При этом обычно на заседании объявляли: «Свидетелей вызывали, но они не явились». Сегодня этот момент почему-то был упущен. Из чего можно сделать один вывод: на физическом присутствии свидетелей обвинение не настаивало. Впрочем, удивляться тут тоже нечему. Корреспонденту «БИЗНЕС Online» от собственных источников известно, что показания Здунова, Минуллина и Зариповой изначально собирались лишь огласить.

ЧТО ЭКС-МИНИСТР ЭКОНОМИКИ РТ ЗНАЛ И НЕ ЗНАЛ О ТФБ

Что рассказал следователям премьер-министр Дагестана Здунов, тогда занимавший пост министра экономики РТ? Его допрашивали 27 июля 2017 года. Здунов, казалось, вел разъяснительную беседу: «ПАО „Татфондбанк“ являлся крупным по размеру активов региональным банком РТ, имел высокую социальную значимость для республики. В соответствии с распоряжением кабинета министров РТ от 28 апреля 2016 года ТФБ включен в перечень крупных экономических, социально значимых предприятий, организаций республики».

Следователя интересовал вопрос, какова была доля правительства РТ в структуре акционерного капитала ТФБ на момент избрания председателем совета директоров Халикова и до введения моратория. Но Здунов почему-то не смог на него ответить, сославшись на то, что эту информацию нужно уточнить в министерстве земельных и имущественных отношений РТ.

Зато экс-министр пояснил обстоятельства его участия как члена совета директоров ПАО «Казаньоргсинтез» и представителя правительства РТ в сделке по поддержке капитала ТФБ группой компаний ТАИФ. Напомним, «Казаньоргсинтез» в июле 2016 года разместил в ТФБ субординированный депозит на сумму 4 млрд рублей. Одновременно Татфондбанк выдал кредит ПАО «Нижнекамскнефтехим» на ту же сумму. «Вопрос на заседаниях членов совета директоров ПАО „Казаньоргсинтез“ рассматривался лишь в части размещения КОС субординированного депозита в ТФБ. Голосование проводилось в заочной форме. По информации директора, сделка выносилась на совет директоров в связи с тем, что ее общая сумма превышала 10 процентов от балансовой стоимости активов на последнюю отчетную дату», — пояснил он.

Здунову как члену совета директоров «Казаньоргсинтеза» не было известно об одновременном заключении договоров субординированного депозита и соглашения о переводе задолженности и замене сторон в обязательствах на фирмы ООО «Новая нефтехимия» и ООО «Сувар Девелопмент». Сделка была совершена на отлагательных условиях и выступала страховочным механизмом для ТАИФа.

Как и не было ничего известно о выдаче Центробанком кредита 28 сентября 2016 года Татфондбанку на 3,1 млрд рублей, обеспеченного активами «Нижнекамскнефтехима». А известно ли было Здунову как министру экономики РТ о проведении Банком России в 2016-м комплексных и инспекционных проверок в отношении Татфондбанка? Ответ и на этот вопрос был отрицательным.

ГЕНЕРАЛ МИНУЛЛИН: «В СВЯЗИ С ЧЕМ ДВА КРЕДИТа БЫЛо БЕЗ ОБЕСПЕЧЕНИЯ, ЗАТРУДНЯЮСЬ ОТВЕТИТЬ»

Отца руководителя агентства инвестиционного развития РТ Талии Минуллиной — Ильгиза Минуллина — следствие допрашивало 22 февраля 2017 года. То есть еще до отзыва лицензии банка и через 6 дней после возбуждения дела о мошенничестве с кредитом ЦБ. Руководителем службы безопасности банка Минуллин работал с января 2016-го. И практически сразу был включен в состав кредитного комитета по кредитованию юрлиц и индивидуальных предпринимателей. В его должностные обязанности входили организация и контроль экономической безопасности деятельности учреждения. Его непосредственным руководителем до 16 декабря 2016 года был сам Мусин, после — агентство по страхованию вкладов РФ.

«О заключении 18 июля 2016 года Татфондбанком двух кредитных договоров с ПАО „Нижнекамскнефтехим“ на сумму 1,8 и 2,2 миллиарда рублей я, безусловно, был осведомлен», — заявил на допросе Минуллин. Этот вопрос, по его словам, рассматривался на кредитном комитете банка. В заседаниях, где обсуждалась тема кредитования НКНХ, также принимали участие первый заместитель председателя правления Рамиль Насыров, заместитель юридического управления некто Мусин, директор департамента крупного бизнеса и проектного финансирования Якушкина, директор департамента рисков Аипов, начальник управления по работе с залогами и активами Азат Гарифуллин. Кроме того, на заседаниях присутствовали, по его словам, руководитель службы внутреннего аудита Сергей Гаврилов, начальник управления мониторинга, контроля сделок, кредитных рисков Андреев. «Все члены кредитного комитета проголосовали „за“ при рассмотрении вопроса кредитования ПАО „Нижнекамскнефтехим“. По итогам кредитного комитета в установленном порядке был установлен протокол заседания», — добавил он.

Но вот про условия кредитного договора Минуллин пояснить не смог, сказав, что по долгу службы ему часто приходится участвовать в заседаниях кредитного комитета. Мол, тяжело запомнить, что и где было обговорено. «В связи с чем два кредита, выданные в пользу ПАО „Нижнекамскнефтехим“ от 18 июля 2016 года на общую сумму 4 миллиарда рублей, были без обеспечения, — ответить затрудняюсь», — сказал свидетель. Условия, по его словам, могут быть разные — например вариант беззалоговых кредитов как для юрлиц, так и для индивидуальных предпринимателей.

И не менее интересно, что руководителю службы безопасности банка не было известно о соглашении о переводе долга с НКНХ на «Новую нефтехимию» и «Сувар Девелопмент». «Какие-либо документы по согласованию указанных соглашений мне не поступали. При голосовании на кредитном комитете ТФБ при рассмотрении вопроса о выдаче двух кредитов НКНХ на 4 миллиарда рублей я голосовал добровольно», — сказал он. Кроме того, Минуллину, занимающему одну из самых ответственных должностей в банке, в обязанности которого входил контроль работы финорганизации, только в общих чертах было известно, что 28 сентября 2016 года Центробанк выдал кредит ТФБ на 3,1 млрд рублей. Других вопросов на этапе предварительного следствия к свидетелю не было. Не возникло их и у прокуратуры.

 КАК ПРОВЕЛИ СДЕЛКУ МЕЖДУ ЗАВОДОМ ИМ. ГОРЬКОГО И ТФБ

С июля 2011 года последний свидетель обвинения Зарипова работала заместителем гендиректора по финансам и экономике Зеленодольского завода им. Горького. Напомним, контрольный пакет акций предприятия принадлежит холдинговой компании «Ак Барс», кроме того, частью владеет минземимущество РТ. Руководитель завода — Ренат Мистахов. Зарипову на допросе спросили об обстоятельствах заключения договора залога и прав требования по депозиту юрлица между заводом и ПАО «Татфондбанк» в обеспечение обязательств ООО «Траверз Компани» от 29 апреля 2016 года. Последняя — приближенная к ТФБ компания. Сумма поручительства равнялась 300 млн рублей.

«Где-то в конце апреля 2016 года мне поступил звонок от замгендиректора холдинговой компании „Ак Барс“ Светланы Сотовой о необходимости подписания договоров на возмездной основе. Сотова мне не пояснила, от кого она получила указание о необходимости заключения договоров», — сказала Зарипова. Светлана Сотова являлась ее руководителем по финансово-экономическому блоку. Она, по ее словам, была уверена, что необходимость подписания договоров согласовали с руководителем завода. И поэтому Зарипова в курс дела Мистахова не ставила. Напомним, что Сотова получила предложение провести такую сделку лично от Мусина. На тот момент, говорит она, у завода был депозитный счет в банке на сумму больше 1 млрд рублей. Но в настоящий момент обязательств у банка перед заводом нет.

Когда Зарипова, по ее словам, подписывала договоры о залоге и правах требования, там уже стояла электронная дата и подписи со стороны банка. «Хочу сказать, что дата на указанном договоре была 29.04.2016, но я не могу точно сообщить, в этот же ли день мне привезли документы на подпись и в этот же ли день я их подписала», — отметила свидетель. Она предположила, что могла подписать их как раньше, так и позже. Вместе с указанными договорами были и соглашения о предоставлении залога, и документы по расторжению этих договоров с банком без даты, но подписанные со стороны Татфондбанка.

«Как мне пояснила Сотова, документы по расторжению договора о залоге прав требования по депозиту юрлица, договор поручительства были необходимы заводу как гарантия в случае неисполнения „Траверз Компани“ своих обязательств». Уже в июле 2016 года Зариповой позвонила Сотова — нужно было подписать допсоглашение между заводом и банком. «В ходе данного разговора я ей пояснила, что каких-либо поступлений, вознаграждений по условиям договора от „Траверз Компани“ заводу не поступает», — добавила Зарипова. Тогда было принято решение о расторжении соглашения и остальных договоров. Обременение со счета завода сняли. Куда были потрачены деньги завода с депозитного счета банка? До банкротства банка их вложили в «производственные нужды завода».

Как сообщил адвокат Мусина Алексей Клюкин, ходатайствовать о допросе свидетелей защиты они не намерены. А значит, уже сегодня суд приступит к изучению письменных материалов дела.

Добавить «БИЗНЕС Online» в избранное Яндекс.Новости Подписаться на нас в Яндекс.Дзен Читать полную версию