На недавней партийной конференции партии «Единая Россия» в Нижнем Новгороде премьер РФ Владимир Путин, как писала  газета «БИЗНЕС Online», после выступления гендиректора КАМАЗа Сергея Когогина, сказал: «Если кто не понял, кто это выступил, то это Когогин Сергей Анатольевич, директор…. Вы же гендиректор КАМАЗа?». Момент был странный – и, что самое интересное, не первый в отношении Когогина. Был случай, когда Путин забыл – или якобы забыл – его фамилию… Поэтому журналисты «БИЗНЕС Online» поинтересовались у экспертов: «Почему Путин никак не может запомнить фамилию и должность Сергея Когогина»?

 Вячеслав Архипов – заместитель директора ЗАО ИФК «Солид» (Казань):

 - Это же понятный ход представителей КГБ. Их этому учат. Когогин же выступал и требовал преференций для своего завода, так же, как и Шевчук на встрече с премьер-министром. А подобное обращение Путина сразу выбивает человека из колеи, поскольку в нем клокочет возмущение: «Как так, Путин меня забыл?». А на самом деле Путин все знает, а если и не знает, ему заранее докладывают о том, кто будет на встрече. Путин таким образом остужает пыл тех, кто много просит. Других причин я просто не вижу. Любой руководитель, а тем более руководитель такого уровня, получает полную информацию о тех, с кем будет встречаться. Если бы премьер-министр на самом деле забыл что-то, подсказки у него всегда под рукой. Показательно, что во время проведения трехчасового телемоста Путин отвечал без единой подсказки, а тут такая банальная деталь, и Путин говорит: «А вы кто?». Этот вопрос приземляет, и человек теряется. Тут самое время перевести разговор на другую тему, и тогда Когогин точно забудет о том, зачем пришел. Это же словесный поединок, так же, как и боксерский бой. Пропустил удар – и все. Путин просто не может не знать Когогина, премьер-министр играет… Бюджет ограничен, Путин не может выдавать деньги всем, кто просит. Другими словами, я считаю, что просто так фамилию генерального директора КАМАЗа такой человек, как Путин, забыть не может.

 Булат Баязитов - генеральный директор ООО «Булай» (Набережные Челны):

 - Любой руководитель всегда готовится к серьезной, официальной встрече. Тем более, руководитель такого уровня, как премьер-министр, у которого есть помощники-консультанты. Поэтому считаю, что не знать должность, имя или фамилию он не мог. Тем более что в стране всего пара таких крупных заводов, как КАМАЗ. Не могу судить, для чего это было сделано, тем более что СМИ иногда берут из контекста разговора  какой-то кусок, акценты расставляют по-другому. Но это политика. Я, например, всегда готовлюсь к встречам, и ни разу не забывал должность и имя собеседника. Конечно, у некоторых людей бывает плохая память на имена, но это никак не касается важных деловых встреч, к которым человек всегда готовится.

 Марат Бикмуллин – депутат Казгордумы, председатель совета директоров ООО «Информационные системы»:

 - При большом количестве информации трудно запомнить все фамилии. Представляете, сколько фамилий у премьер-министра в голове. Даже я забываю фамилию и имя своих сотрудников, когда у меня очень много всего в голове, а тут целая страна! Просто у премьер-министра из головы все вылетело. КАМАЗ нельзя не знать! Если КАМАЗ будет ориентироваться на интеграцию с мировыми производителями моторов, материалов и кабин, то будущее у него будет не хуже, чем у западных мировых конкурентов.

 Римзиль Валеев – сопредседатель совета федеральной национально-культурной автономии татар России, директор казанской студии радио «Азатлык»:

 - Я далек и от Путина, и от КАМАЗа, хотя знаю, что Путин не первый раз забывает фамилию Когогина. Скорее всего, это так называемый психологический феномен. Я по себе знаю, что если один раз забудешь фамилию, то и второй раз ее не вспомнишь. Стоит только неправильно запомнить имя, и это будет на всю жизнь. Так что это оговорка психологического характера, никакой политики тут точно нет. КАМАЗ в целом имеет огромное значение для республики и страны, и Путин об этом знает! Грузовым машинам на российском рынке легче конкурировать, чем легковым. КАМАЗ меняет номенклатуру, осваивает новые области. Сам же Путин дал предприятию оборонный заказ, ориентирует КАМАЗ на внешний рынок.

 Ильдар Газиев – заместитель генерального директора ОАО «АЛНАС»:

 –Директоров такого уровня достаточно много в стране, хотя в принципе, если брать автопромышленность, то КАМАЗ – одно из крупнейших предприятий. Тем более странно, что премьер что-то подзабыл, если учесть, что он принимал личное участие в судьбе КАМАЗа. Честно говоря, судить о ситуации не берусь. Если бы я хорошо знал Путина, я бы, наверное, еще мог предугадывать, предполагать, что он имел в виду. А так предполагать что-то – неблагодарное дело. Может быть, это случайность, а может – и нет. Кто знает? Для республики КАМАЗ имеет огромное значение, по крайней мере – это градообразующее предприятие огромного города, второго после Казани. У нас в Альметьевске многие предприятия живут за счет Татнефти, точно так же и с КАМАЗом – там и бизнес, и все вокруг него строится.

 Азат Ганеев – профессор КГФЭИ, руководитель программы Master of Business Administration (MBA):

 - Я смотрел прямую трансляцию выступления Путина по каналу «Россия». Не могу сказать, что там была какая-то подоплека, смотрелось все, как случайное стечение обстоятельств. Поэтому, думаю, премьер просто забыл фамилию Когогина, при таком большом количестве людей это неудивительно. Я видел, что Путин все записывал на бумажку, и когда кто-либо выступал, Путин на нее смотрел. Перед Когогиным выступал специалист в области строительства, Путин сначала его называл по имени и отчеству, потом просто по имени. Путину неудобно было записывать, а держать в голове такое огромное количество информации сложно, поэтому, считаю, дело не в политике, а в памяти и технических моментах.

 Рашит Калимуллин – член правления логистической ассоциации РТ (Набережные Челны):

 - Я не сторонник искать соринку в чужом глазу. Надо приехать на КАМАЗ и посмотреть, как он изменился! И все это произошло благодаря Сергею Когогину и его команде. Как инженер, могу сказать, что поменять те «тяжелые технологии», на которых создавался КАМАЗ непросто, и нельзя быстро добиться кардинальных перемен. Я вижу движение вперед, завод развивается по западным стандартам. Ошибки бывают, но у кого их нет? И хотя я не видел телесюжет о встрече Путина и Когогина, отношусь к этой ситуации с долей юмора. Премьер-министр мог, действительно, просто забыть должность, ведь через него проходит колоссальный объем информации! Помнится, он и КАПО назвал КАПА.

 Борис Кузнецов – профессор ИНЭКА, доктор технических наук, заслуженный деятель  науки и образования России (Набережные Челны):

 - Я не нахожу никаких символов в данном инциденте. Хотя он и повторяется. У меня нет сомнений относительно имиджа и статуса КАМАЗа и его генерального директора. Память у такого руководителя, как Владимир Путин, не беспредельна. А его визави в области промышленности запоминаются меньше, чем в сфере политики или финансов, с которыми он больше работает. Хотя машиностроение я считаю ключевой отраслью страны, которой уделяется недостаточно внимания со стороны правительства России. А ведь когда-то она занимала более 50 процентов в РТ и 30 процентов в РФ. Сейчас общий объем промышленного производства 12 процентов. И я не вижу четкой промышленной политики. Все проводимые мероприятия только точечные, а не системные.

 Борис Морозов – руководитель аналитической службы ОАО «КАМАЗ» (Набережные Челны):

 - Вы смотрели сюжет? Это был не вопрос, а утверждение – требование нести ответственность за занимаемую должность. Телевидение, мягко говоря, странно «нарезало» сюжет. Например, когда Когогин сказал «У нас евростандарт», он имел в виду, что у нас действует стандарт дорожной колеи 18 метров, такой же, как и в Европе. В Германии, Финляндии, Швеции не увидишь американские тягачи, потому что в эти страны запрещено въезжать на машине нестандартной длины. Иначе они будут нарушать правила дорожного движения (например, нос будет выносить на встречную полосу). Это только  у американцев стандарт в 20 метров. Длина их автопоезда позволяет иметь длинные кабины. В свое время на «КАМАЗе» мы разрабатывали  просторную кабину, с кроватью, мебелью, но сертификационная организация нам запретила 20-метровую длину машины. А ведь это действительно могло быть конкурентным преимуществом. Премьер-министр ответил как-то популистски, сказав, что дело не в стандартах. Получается, американцам нарушать можно, а нам нельзя.

 Дмитрий Федоров – исполнительный директор МТ-Онлайн:

 - Мне кажется, что такая забывчивость точно должна что-то означать. Может быть, это прием воздействия такой? Но если это так, то интересно для чего? Путин готовиться перед такими беседами, поэтому просто так он не мог забыть. У КАМАЗа в целом позиция гораздо крепче, чем у ЕлАЗа. Но не могу сказать, что Набережные Челны теперь так сильно зависят от КАМАЗа. К сожалению или к счастью, он уже не является для города единственным кормильцем.    

 Рафаэль Хакимов – директор института истории АН РТ:

 - Для меня это показатель того, что с КАМАЗом просто меньше проблем, чем с другими предприятиями. Когогина, конечно, трудно не запомнить: КАМАЗ – самое крупное и единственное в стране предприятие, которое производит тяжелые грузовики и самосвалы. А память Путина меня нисколько не огорчает, даже радует. Значит, с КАМАЗом просто нет проблем! Раньше были проблемы более серьезные, но они все решаются в последнее время. Когогин, считаю, вывел КАМАЗ из стратегического тупика. Наши бизнесмены покупают, конечно, не машины КАМАЗа, а поддержанные иномарки. Но вся Азия покупает новые четырехосные самосвалы, тягачи, эвакуаторы, моторы. КАМАЗ надеется на азиатский рынок и, естественно, на российский, так как дороги у нас актуальные для машин КАМАЗа.

 Марсель Шамсутдинов – управляющий группой «РАЙДЭН»:

 - Я не гадалка и не жрец, чтобы по каким-то там признакам с уверенностью в 100 процентов сказать, почему Путин забыл фамилию Когогина. Я вообще первый раз слышу, что Путин забыл о Когогине, тем более не один раз. Так что связываю это происшествие со случайностью, так как Путин – политик, а не хозяйственник. Вот если бы Путин был хозяйственником, он бы не мог забыть Когогина. Премьер-министр – гуманитарий и юрист, прежде всего, он думает о будущих президентских и госдумовских выборах, о будущем обустройстве страны, поэтому не всегда помнит, кто директор какого завода. Здесь нужны данные о том, кого Путин еще забывает, чтобы искать какие-то политические подоплеки. Будущее КАМАЗа зависит не от Путина и его мнения, а именно от работы предприятия. Будут хорошо работать – останутся на плаву, будут работать плохо – уйдут с рынка, как Москвич, ЗИЛ, ижевский автомобильный завод. От работы в целом зависит и будущее нашей страны. Или она будет великой и могучей, или сгинет, как сгинули многие империи. В России большой дефицит активных и желающих что-то делать людей, и очень много алкоголиков и тунеядцев. Как говорит мой большой друг: «Бытовой коммунизм у нас уже наступил». И действительно, с голоду никто не умирает, жилье есть. Нет того жесткого стимула, который бы двинул нашего человека на великие свершения. Самогон стоит копейки, можно лежать на солнышке и отдыхать.

 Надежда Замалиева
Светлана Шадрина
Елена Фадеева