На любимое место проведения поминок артистов — казанскую мечеть «Аль Марджани», для того, чтобы почтить память похороненной 40 дней назад  Хамдуны Тимергалиевой, пришло не так много народаВ любимое место проведения поминок артистов — казанскую мечеть Аль-Марджани, — для того чтобы почтить память похороненной 40 дней назад Хамдуны Тимергалиевой, пришло не так много народа

«КАЖДЫЙ ДЕНЬ СНИТСЯ, ГОВОРИТ: ДЕЛ У МЕНЯ ЕЩЕ МНОГО. Я ЕЙ ВОЗРАЖАЮ: ТЫ ВЕДЬ, ХАМДУНА-АПА, УМЕРЛА УЖЕ»

Коронавирус, судя по всему, все же повлиял на традиционные у татар религиозные мероприятия. Вот и в любимое место проведения поминок артистов — казанскую мечеть Аль-Марджани, — для того чтобы почтить память похороненной 40 дней назад Хамдуны Тимергалиевой, пришло не так много народа. По крайней мере, в сравнении с доковидным временем. Оно и понятно, врачи не рекомендуют посещать массовые мероприятия, особенно лицам старше 65 лет, а на трапезу, где читают Коран, приходят в основном люди именно этой возрастной категории. Кроме того, достаточно много заболевших — они планировали прийти, но простуда не позволила. Так что в конференц-зал самой древней мечети Казани пришли наиболее стойкие поклонники творчества народной артистки Татарстана и Башкортостана. Человеку, который в последние годы ухаживал за Тимергалиевой, ее племяннику и тоже певцу Ильхаму Шарифу, до сих пор не верится, что тетя ушла в мир иной. Каждый день Хамдуна-апа приходит во сне, говорит артист.

«Каждый день снится, говорит: дел у меня еще много. Я ей возражаю: ты ведь, Хамдуна-апа, умерла уже. А она: нет, мне надо доделать еще много чего. О смерти она не думала, просто говорила, когда проезжали мимо нового кладбище „Курган“, что лучше быть там похороненной, мол, на Ново-Татарском кости на костях, там не хочу лежать».

Человеку, который в последние годы ухаживал за Тимергалиевой, ее племяннику и тоже певцу Ильхаму Шарифу до сих пор не верится, что тетя ушла в мир инойЧеловеку, который в последние годы ухаживал за Тимергалиевой, ее племяннику и тоже певцу Ильхаму Шарифу, до сих пор не верится, что тетя ушла в мир иной

Она всегда старалась быть пионером всех начинаний, вот и на новом похоронном комплексе «Курган» могила Тимергалиевой оказалась одной из первых. Хамдуна-апа была единственной певицей, достигшей 70-летнего возраста, которая вела активную гастрольную деятельность, причем пела всегда вживую. Она запустила акцию против фанеры на сцене, да и ее манера исполнения была неповторимой.

«Если бы Хамдуна прошла консерваторию, то могла бы стать оперной певицей с шикарным голосом меццо-сопрано. У нее не поставленный голос, а природный, она такой родилась. Притом она даже из маленькой песни могла сделать целое произведение, театрализовала с помощью своего голоса. Простому человеку понять ее очень тяжело, а нам, профессионалам, кажется здесь все просто», — сказал «БИЗНЕС Online» ее коллега певец Фердинанд Салахов. Чуть позже он рассказал собравшимся о характере Хамдуны, у которой напрочь отсутствовало какое-то сребролюбие. Так, однажды она ночевала в гостях у семьи Салаховых, после визита прошло несколько месяцев, и при уборке в квартире под пианино супруга артиста обнаружили золотые украшения Тимергалиевой. Позвонили ей, Хамдуна сообщила, что давно уже потеряла драгоценности, а где — не помнит. Салахов подумал, что обрадует подругу по сцене и та побежит за украшениями. Но артистка забрала свои цацки только через несколько месяцев, когда подвернулся случай. «И Хамдуна, и Альфия-апа, и Ильгам-абый жили лишь песней, ничего другого не существовало в их жизни», — справедливо отметил народный артист.

Правая рука Джалялетдина — второй имам Ансар Мифтяхов сразу после своего шефа обратился с мольбой упокоить душу Хамдуны Саитгали кызы в раюПравая рука Джалялетдина — второй имам Ансар Мифтяхов сразу после своего шефа обратился с мольбой упокоить душу Хамдуны Саитгали кызы в раю

«СЫНОК, Я ПЕТЬ НЕ УМЕЮ, НО ЛЮДИ МЕНЯ ЛЮБЯТ»

Начались кырыгы, как и положено, с рецитации Корана, аяты из Священной Книги прочитал имам-хатыб мечети Аль-Марджани Мансур Джалялетдин. Он же выступил с короткой проповедью. Мансур хазрат лично был знаком с народной артисткой, часто беседовал с ней. Тимергалиева хоть и не была практикующей мусульманкой, но в Аллаха верила, в мечеть заходила, чтобы попросить помолиться за покойных родственников, и сама, как говорят ее коллеги, уповала во всем на Всевышнего. Правая рука Джалялетдина — второй имам Ансар Мифтяхов сразу после своего шефа обратился с мольбой упокоить душу Хамдуны Саитгали кызы в раю. Каждый выступающий отмечал прямоту покойной, чистоту ее души и рассказывал какие-нибудь истории, связанные с певицей. Она говорила то, что думает, невзирая на ранги и чины своего визави. По словам заместителя министра культуры Татарстана Дамира Натфуллина, именно этих качеств сейчас не хватает мастерам сцены.

«Для культуры Татарстана смерть Хамдуны Тимергалиевой — большая потеря. Сейчас практически нет таких людей, как Хамдуна-апа, которые говорят тебе в лицо все что думают. Не забуду, как два-три года назад, будучи в Узбекистане, она сказала мне: „Сынок, я петь не умею, но люди меня любят“. Ее прямоты, моң, народной манеры исполнения нет на сегодняшней эстраде».

Провести поминки в таком широком формате было пожелание государства, организационные моменты взяла на себя Татарская государственная филармония им. Тукая, где на протяжении многих лет и трудилась Тимергалиева. Как сказал «БИЗНЕС Online» директор учреждения культуры Кадим Нуруллин, сейчас ставится вопрос об увековечении памяти «халыкчан», т. е. подлинной народной певицы:

«В Башкортостане, ее родном Бураевском районе, в селе Бураево, появится улица, носящая имя Хамдуны Тимергалиевой. Там же, в райцентре, клуб будет носить ее имя. Мы договорились с министерством культуры, что в мае, к ее дню рождения, установим на могиле памятник. А вот с улицами в Казани тяжеловато, разве что где-то в новых жилых комплексах назовут».

Мансур хазрат подчеркнул: памятники на могиле — хорошая вещь, но надо, чтобы они не противоречили шариату.

«Если будет устанавливаться памятник на могилу Хамдуны Тимергалиевой, то пусть он соответствует шариату. Ведь многие ставят знак равенства между татарами и мусульманами. В свое время, когда мы продвигали открытие мусульманского кладбища, даже Минтимер Шарипович удивился, сказал: у нас же есть мусульманское кладбище в Ново-Татарской слободе. Я ему объяснил тогда, в чем дело. Так вот, могила мусульман должна соответствовать нормам нашей религии, а то, не дай бог, покойная будет мучиться там», — сказал имам-хатыб мечети, видимо, имея в виду, что не разрешается ставить скульптуры на могиле, помещать портреты умерших на надгробных камнях.

Алмаз Хамзин: «Некоторые обижались на мои эпиграммы, а Хамдуна, наоборот, требовала все новые и новые. Она даже подходила и говорила, чтобы я ее не забывал и все время писал о ней»Алмаз Хамзин: «Некоторые обижались на мои эпиграммы, а Хамдуна, наоборот, требовала все новые и новые. Она даже подходила и говорила, чтобы я ее не забывал и все время писал о ней»

«НЕКОТОРЫЕ ОБИЖАЛИСЬ НА МОИ ЭПИГРАММЫ, А ХАМДУНА, НАОБОРОТ, ТРЕБОВАЛА ВСЕ НОВЫЕ И НОВЫЕ»

Переехав в Казань из Башкирской АССР в далеком 1976 году, Тимергалиева начала свою трудовую деятельность в филармонии в качестве солистки-вокалистки эстрадного отдела концертной бригады под руководством заслуженного артиста РСФСР Эмиля Заляльдинова. Аксакал татарской эстрады в свои 87 лет остается бодрым и на вечере памяти делился воспоминаниями о покойной, читал наизусть стихи, которые декламировала когда-то юная Хамдуна, делая первые шаги на сцене.

Автор острых эпиграмм о коллегах по цеху, юморист Алмаз Хамзин восхищался чувством юмора, с какие реагировала на сатиру певица: «Некоторые обижались на мои эпиграммы, а Хамдуна, наоборот, требовала все новые и новые. Она даже подходила и говорила, чтобы я ее не забывал и все время писал о ней. Человек с богатой внутренней культурой бывает именно таким, а у кого внутренняя культура ограничена — обижаются».

У певицы была мечта, которая осуществилась, но уже после смерти. Она хотела издать книгу, лично работала над ней, даже беспокоилась, что умрет и давнее  желание не исполнится. Об этом рассказала соавтор — начальник управления информационной службы по связям и со СМИ всемирного конгресса татар Гульназ Шайхи: «Она мечтала издать книгу. Когда ее готовили, то Хамдуна-апа принимала в этом личное участие, каждый материал она просматривала, сама выбирала фотографии. Она ждала книгу как дорогого гостя. Звонила мне, говорила, мол, приболела, лежу в больнице, если умру — книга ведь не выйдет в свет. Книга, в которой, перед тем как отправить ее в типографию, Хамдуна-апа сама все согласовала, появилась лишь после смерти певицы».

Среди узнаваемых лиц на вечере памяти были Виль Усманов, композиторы Фарит Хатипов и Альфред Якшимбетов, главный редактор газеты «Мәдәни жомга» Вахит Имамов, писатель Лябиб Лерон, другие представители творческой интеллигенции. Начавшиеся после пятничного намаза поминки завершились дуа-обращением к Аллаху, мольбой, которую прервал призыв уже на послеполуденный намаз — икенде. После него гости немного грустно поспешили домой. Следующий раз они встретятся уже на годовщине со дня смерти легенды татарской эстрады Тимергалиевой, которую артисты между собой называли «түтәй».